10 ноября 2008 | ||||||||||||||||
автор: А. Бирюков | ||||||||||||||||
Нож выживания. Откуда он взялся, и с чем его едят. А. Бирюков Что такое нож выживания? С одной стороны — это довольно узкое подмножество в обширном множестве всевозможных ножей, обладающее конкретным набором характерных признаков, о которых подробнее будет сказано ниже. А с другой стороны, любой нож может стать средством выживания. Ибо, без всякого сомнения, гораздо лучше в случае чего иметь при себе хоть какой-то ножик, чем никакого. Вопрос только в том, насколько полезным в критической ситуации сможет оказаться конкретный клинок. Один, естественно, будет куда более уместен в курительной комнате мужского клуба или на светском рауте, а не в диком лесу. Тогда как другой — наоборот. Исторически очень долгое время инструментами, способствующими выживанию в случае какого-либо «форс мажора», человеку служили лишь те предметы, что и без того постоянно сопровождали его в обычной жизни, которую мы нынешние вдобавок саму посчитали бы сплошным выживанием. Применительно к затронутой теме это как правило были простые и функциональные, имевшие распространение в определённой местности ножи хозяйственно-бытового или охотничьего назначения. В Северной Европе, к примеру, таковыми являлись широко известные скандинавские ножи: шведские, лапландские. финские пуукко и т. п. В Северной Америке ту же функцию по необходимости могли принимать на себя различные трапперские ножи. Позже, в конце 18-го века к ним присоединились и мощные ножи типа «боуи».
И здесь мы сталкиваемся с неожиданным явлением. Занятно, но, оказывается, максимальная универсализация может стать одним из направлений, граней специализации. И с этой стороны нож Боуи вполне может считаться предшественником современного ножа выживания. Возникший едва ли не по недоразумению, капризу моды, этот новодел тем не менее завоевал популярность. И не в последнюю очередь именно благодаря нашедшей в нём выражение тенденции к универсальности. Тенденции, ещё не принявшей откровенно гротескных форм. Однако до появления ножа выживания в современном понимании этого термина оставалось ещё лет этак 80 с копейками, за которые отрыв горожанина от природы только увеличился. Проскакивая одним махом весь этот период, можно обнаружить, что первым толчком, в конечном итоге инициировавшим появление современных ножей выживания стали войны новейшего времени. А точнее бурное развитие военной авиации. Если вдуматься, ничего странного. Ведь авиация почти сразу стала самым быстрым средством передвижения, способным доставить человека в самые отдалённые и труднодоступные уголки земного шара. Вдобавок судьба военного лётчика особенно непредсказуема. Как правило, он не летает проторенными трассами, а вероятность внезапно загреметь с заоблачных высот на грешную землю у него такова, что её никак не сбросишь со счетов. Особенно во время войны. То есть мчаться в поднебесье, «громам повелевая», а через какие-то сумасшедшие минуты или даже секунды очутиться в дикой чаще лесной или по шею в болоте всегда было для авиатора в погонах одной из неприятных, но предусматриваемых его профессией ситуаций. Можно обоснованно считать, что именно авиация породила понятие НАЗа — носимого аварийного запаса (комплекта). А поскольку она всегда была неразрывно связана с весовыми ограничениями поднимаемой в небо нагрузки, то входящие в бортовой аварийный комплект инструменты и приспособления просто обязаны быть сколь возможно компактными и максимально универсальными. Отсюда уже один шаг до идеи «ножа выживания». Но ни в 1-ю, ни во 2-ю мировые войны шаг этот так и не был сделан. Пришлось дожидаться, пока не началась война во Вьетнаме. Это обстоятельство напрямую связано с тем, что в ней в невиданных ранее масштабах нашли применение вертолёты. Ведь из падающего вертолёта крайне сложно выпрыгнуть с парашютом. Тем, кто внутри, как правило, остаётся лишь крепче держаться и надеяться на авторотацию, мастерство пилотов и собственную удачу. А вертолёт — штука хрупкая и пожароопасная. И выжить при падении — это ещё не всё. Нужно суметь выбраться из искорёженной машины и успеть до возможного взрыва убраться от неё подальше. Да и о товарищах по экипажу или десанту не забыть. А те могут оказаться ранены и зажаты элементами конструкции. То есть счёт идет на секунды, и при этом вряд ли появится возможность добраться до бортового инструментального комплекта. А голыми руками много не наработаешь. Значит, действовать придётся быстро, используя только то, что было при себе или случайно оказалось в пределах досягаемости. И что же, интересно, можно постоянно носить с собой, предвидя вероятное возникновение подобной ситуации? И не просто носить. В принципе, таскать с собой можно и бензопилу, но в реальности никто этого делать не будет. Нужно что-то, действительно способное помочь, но притом минимально обременительное в носке. Ответ простой — нож. А вот какой? Многопредметный мультитул или складник попроще, конечно, тоже неплохо. Но наиболее адекватным здесь всё же будет нож помощнее. Желательно, с пилкой на обухе, чтобы вскрывать дюраль обшивки или оргстекло блистера. Желательно, с солидным клинком, применимым в качестве рычага и даже ломика. Клинком, который окажется максимально полезным и после покидания разбившегося летательного аппарата, поможет выжившему в крушении выжить и дальше. Построить убежище, заготовить топливо для костра, добыть и приготовить пищу. И, возможно, послужить орудием последнего шанса на победу в рукопашной схватке со зверем или человеком. Известно, что первое «техническое требование» на такой нож составил капитан медслужбы американской армии Д. Ингрэхем в своём письме, отправленном в 1963 году из Вьетнама на ножевую фирму «Рэндл Мэйд Найфс». В результате этой инициативы энтузиаста-одиночки родился первый нож, по большому счёту отвечающий концепции ножа выживания, как её сейчас понимают. Это была модель 18 «Аттак/Сарвайвэл». Однако появился он не на пустом месте. У него был предшественник. Поскромнее, но одновременно куда более известный.
Это принятый на вооружение американских ВВС в 1957-ом году нож AFSK фирмы Марбл Армз, известный также как Пайлот Сарвайвэл. Как раз в 1963-ем его модернизировали, укоротив клинок типа «боуи» для большего удобства размещения на грузовом жилете. В отличие от 18-ой модели он не имел пустотелой рукоятки-контейнера, но зато его кожаная наборная рукоять заканчивалась мощным стальным навершием, вполне пригодным для использования в качестве молотка. Обух его клинка также украшала пилка, при необходимости работавшая и как стропорез.
Впрочем, следует признать, что и Аттак/Сарвайвэл всё ещё никоим образом не относился к «чистым» ножам выживания. Его следует классифицировать немного иначе. Он принадлежит к так называемым ASEK — особой категории аварийного инструмента. На русский язык эту аббревиатуру можно перевести как «авиационный нож выживания и выхода наружу». Но война во Вьетнаме, на которой американские вертолёты падали как переспелые груши в урожайный год, закончилась. Вместе с ней исчерпалась и острая нужда в инструменте подобного типа. А основным потребителям больших нескладных ножей в мирное время — охотникам были ни к чему ни стропорез — пила по металлу на клинке, ни полая рукоятка. Модель 18 Рэндала так бы и осталась одиноким полукурьёзом, интересным лишь узкому кругу действующих профессиональных военных и ностальгирующим вьетнамским ветеранам, но тут ножу выживания пришла помощь. Пришла, откуда не ждали. Случилось страшное. На экраны вышел голливудский киношедевр «Рэмбо — Первая кровь», в котором звёздную роль сыграл нож «Мишн», созданный известным мастером Д. Лайлом.
Без всякого преувеличения можно сказать, что благодаря одной только этой голливудской сказке в начале 80-ых годов случился нешуточный ножевой бум. «Выживательские» клинки прочно вошли в моду, а «нож Рэмбо», от серии к серии приобретавший всё более угрожающий и развесистый облик, с этого момента стал считаться классическим ножом выживания и послужил образцом для многочисленных подражаний. От 18-ой модели он на заре своей эволюции отличался не столь уж и сильно. А именно: пилой по дереву, а не по металлу, близкой к ножам типа «боуи» формой клинка, обмоткой трубчатой рукоятки шнуром и встроенным в её крышку маленьким жидкостным компасом. Итак, какой же совокупностью черт и свойств должен, как ныне считается, обладать типичный нож выживания? Совокупностью, которая, собственно, и порождает тот романтический ореол, что так привлекает почтеннейшую публику. Из самого названия следует, что нож выживания как бы призван обеспечить выполнение всего спектра работ, сопровождающих процесс выживания как таковой. В дикой местности или на территории, занятой противником. То есть должен работать как за нож, так и за пилу, молоток, топор и даже лопату. Уметь разделывать дичь и вражеских солдат, пилить кости, сучья и металлические бочки, копать ямы, резать канаты и одуванчики в салат, колоть дрова, забивать скальные крючья и колышки для палаток. Да, ещё, конечно же, мастерить всяческие силки-ловушки и брить хозяина на привале. Не говоря уже о разных приятных мелочах вроде подачи световых сигналов спасателям при помощи полированного клинка (на котором как раз выгравирована азбука Морзе или кодовая таблица), ориентировки по встроенному компасу или косметического ремонта GPS-навигатора в полевых условиях.
Это касательно свойств. А теперь о тех средствах, что должны их обеспечивать. Во-первых, клинок. Достаточно, но не чрезмерно длинный (порядка 20-ти плюс-минус 5 см) и притом солидной, достигающей 5 — 6-ти мм толщины. С пилой (профиль которой зависит от вкуса производителя) по обуху, не слишком острым из условий прочности и удобства (чтобы не дырявить лишний раз ненароком) снятия шкур кончиком и возможным серейтором на лезвии. Наиболее подходящими формами для клинка считаются такие формы, как «спир пойнт», «дроп пойнт» и, конечно же, «боуи». Весьма желательно, чтобы клинок был «неубиваемым» и неприхотливым, то есть максимально устойчивым к воздействию внешней среды. Следовательно, в качестве материала для него наиболее приемлема и чаще всего используется качественная нержавеющая сталь. Во-вторых, рукоятка. Как правило, металлическая, трубчатая, пустотелая, с герметичной крышкой, в которую изнутри часто монтируется маленький компас. Редко обходится без накатки или нарезки на внешней поверхности рукоятки всяческих рифлений. Встречаются и обмотка шнуром и заделка трубки в пластик. Куда реже можно увидеть другое решение. Когда хвостовик, являющийся продолжением клинка, идёт на всю длину рукоятки и имеет сквозную полость-вырез. Полость эта закрывается либо двумя щёчками, одна из которых съёмная, либо съёмной же, надеваемой на хвостовик рукояткой. В-третьих, гарда. Обязательно мощная, обычно двусторонняя, с развитыми упорами. Последние часто изображают из себя какой-либо дополнительный инструмент. Например, шило или отвёртку под плоский или крестообразный шлиц. Но и это не всё. Есть модели, у которых гарда совместно с рукояткой может превращаться в своеобразный двулапый якорь-кошку. А в других случаях и без того мощный двусторонний упор вообще принимает вид настоящего сабельного эфеса с развитой защитной дужкой-кастетом. Впрочем, она может быть и съёмной. Однако и это не главное. У ножа выживания в рукоятке главное вовсе не форма, а содержание. Считается, что в её скромном внутреннем объёме должен на самый крайний случай храниться (и беречься от воды) набор предметов, без которых в этом самом случае — совсем труба. Так, в рукоятки-контейнеры известных ножей выживания «Джангл Кинг I» и «Джангл КингII» испанская фирма «Айтор» изначально помещает: лейкопластырь, пинцет, карандаш, пару (как же без них) английских булавок, швейные иголки, нитковдеватель, лезвия к скальпелю, рыболовные принадлежности (крючки, грузила, леску), кресало (магниевую зажигалку) и маленький флакончик для лекарства (или яда — чтоб не попасть живым в руки врагу и не видеть, как ему достанется всё это богатство).
А в рукоятке очень похожего ножа фирмы «Найфико» можно помимо тех же иголок, булавок, крючков, лески и грузил обнаружить спички и линейку для работы с картой. В общем, возможны варианты.
В-четвёртых, ножны. О, это отдельная песня. Лишь поначалу в них не было ничего особенного. Законодатель моды и основоположник стиля — нож «Мишн» жил в качественных, но простеньких кожаных ножнах, с единственным кармашком под точильный брусочек. Тут он явно уступал даже традиционным непальским кхукри с двумя дополнительными ножичками в особых кармашках, старинным охотничьим клинкам, мирно уживавшимся вместе со столовыми приборами или казачьим кинжалам, в ножнах которых порой встречалось не только шило, но и брусок с огнивом. И посейчас находятся производители, легкомысленно снабжающие свои изделия примитивными футлярами. Но престиж ножа выживания всё же был в своё время спасён. Не уронила его и посейчас продолжает изо всех сил не ронять вышеупомянутая фирма «Айтор». Доказывая, что нет предела совершенству, испанцы умудрились сделать прямо таки чудо-ножны весьма непростой конструкции. Материалом для них послужил ударопрочный, стойкий к воздействию факторов внешней среды пластик. Они получились в чем-то похожи на старый школьный пенал. Только вместо ручек с карандашами в специальной полости под сдвигающейся крышкой содержится дополнительный набор того, что с точки зрения изготовителя может оказаться необходимым. На первое, так сказать, время. Всего к ножнам прилагается: точильный камень, зеркальце-гелиограф, инструкция по подаче сигналов, маленький многофункциональный скелетный нож-скинер и четыре метра прочного шнура. Но и это ещё не всё. С помощью входящего в комплектацию резинового жгута и двух откидных металлических стоек-упоров ножны при желании превращаются в охотничью рогатку. В другой модели вместо рогатки получим мини-арбалет. Про то, чем из всего этого стрелять, тоже не забыто. Впечатляет? Дальше некуда.
Для начала, никому ещё не удалось опровергнуть максиму «универсальное — хуже специального». Бывает, что умножение свойств рождает новое качество. Но не в данном случае. Нож выживания пытается делать всё. Но он всё делает плохо. Ибо тщится сопрячь в себе по определению трудносопрягаемое. Широким (чтобы достаточно эффективно копать) и толстым (чтобы без опаски применять в качестве рычага) клинком куда как тяжко колоть и резать. Короткая пила на обухе — далеко не самый удобный и удачный пример инструмента такого рода. Даже в лучшем исполнении, встречающемся нечасто. А при проникающем ударе она так и норовит застрять в преграде, оставив хозяина безоружным. Полость в рукоятке обуславливает консольное закрепление клинка в ней с помощью коротенького хвостовика, что ведёт к слабой прочности ножа в целом. К тому же рукоятку, как правило, изготавливают из алюминиевых сплавов, твёрдость которых, само собой, много меньше твёрдости клинковой стали. В итоге любые сколько-нибудь серьёзные ударные нагрузки, неизбежные при рубке, угрожают если не поломкой, то практически неизбежным разбалтыванием главного соединения. Сама же цельнометаллическая рукоять плохо амортизирует удары. Она «сушит» руку и обжигает её на морозе. А её трубчатая, круглая в сечении форма эргономически невыгодна. Хуже была бы только квадратная. Ну и так далее. И если бы только это... Хорошо ли, худо ли, но управляться с ножом выживания можно? Конечно, можно. Особенно, ежели ничего больше нет и деваться некуда. Но есть ещё во-вторых. Есть много чего во-вторых. Для начала стоит задуматься, как сочетается популярность ножей выживания с видимым отсутствием документальных историй со счастливым концом, повествующих о героическом выживании в диких дебрях с этими самыми ножами наперевес. Уж конечно любая фирма-производитель не преминула бы в рекламных целях раззвонить о таком на весь мир. Нет, всякого рода тренингов по выживанию с одним только ножом или смоделированных в ходе сравнительных тестовых испытаний ситуаций, где те или иные ножи должны проявить себя хватает. Но вызывает, мягко говоря, сомнение не теоретическая или продемонстрированная в искусственных условиях, а практическая, реальная полезность такого инструмента. Всплывает вопрос, а существует ли хоть кто-то, кому он пригождался или вообще, в принципе, может пригодиться? И не просто кто-то, кому нравится ковырять здоровенным ножом с пилой в зубах, а кто-то на самом деле попавший как раз в такую переделку, в которой этот нож ему прямо до зарезу необходим. Необходим, не в последнюю очередь, потому, что ничего больше у него нет. Чтобы разобраться, приходится напрячь воображение. Итак, может быть, это лётчики с космонавтами? Однако, существует такая вещь, как уже упоминавшийся аварийный комплект. И в свете перспектив оказаться после приземления в малоцивилизованной местности его лучше снабдить чем-нибудь посолидней пусть даже и большого ножа. Здесь нужно что-то вроде многоцелевого тесака-мачете. И как раз такого рода инструменты и стараются помещать в аварийные укладки. В качестве примера можно привести аварийный нож Уайзмена, «Экспедиционный нож» и т. п. (хотя и среди них попадаются малоприменимые монстры типа отечественного тесака-приклада к оружию выживания ТП-82 или мачете «Пламя»). То, что в придачу может прилагаться ножик (как правило, многопредметный) поменьше, ничего не меняет.
Пойдём дальше. Может туристы? Охотники? Но эти люди вовсе не с кондачка вбрасывают себя в неокультуренную природную среду. Они спокойно планируют своё пребывание в ней и без всякого аврала подбирают себе соответствующее снаряжение. Невменяемых персонажей, способных не ради тренинга или теста, а в реальной, несрежиссированной ситуации добровольно взять с собой нож выживания в тайгу вместо топора или в джунгли вместо мачете рассматривать всерьёз нет ни малейшего резона. Им можно только посочувствовать. Ну а брать его в дополнение — зачем? В непреклонном намерении обязательно потеряться где-нибудь в глуши с одним только любимым ножом в обнимку? Или для тренировки в переноске дополнительных тяжестей? Куда дешевле и проще сунуть в рюкзак кирпич. А полезней — пару лишних банок тушёнки. Так кто ещё у нас действительно может с бухты-барахты очутиться в сельве или мангровых болотах? Жертва авиакатастрофы? Возможно. Только по нынешним временам в самолёт с собой маникюрные ножницы не вдруг пронесёшь, не то что нож длиной в локоть. Не получается что-то отыскать реального пользователя, вот незадача. А если попробовать сделать по-другому, попытаться пойти в наших рассуждениях не от ситуации, а от особенностей самого ножа? К примеру, оправдать хотя бы истинную необходимость полости в рукоятке. А это весьма не просто. Чего такого можно положить туда, чего нельзя положить просто в карман? То, что боится влаги! — с готовностью ответит воображаемый оппонент и будет прав лишь на половину. Разве трудно сейчас при желании найти небольшую, плотно закрывающуюся ёмкость? Хотя бы круглый контейнер из-под фотоплёнки. Кстати, для одной вещи полость в рукоятке подходит практически идеально. Лучше места не придумаешь, чтобы сохранить для безутешных родственников и, вообще, для будущих поколений прощальную записку, написанную на куске бересты смесью пота, крови и слёз отчаяния тем несчастным, кто попытался выжить с помощью какого-нибудь «Малин М-15». А в ней всего два слова: «Не получилось...» А если в крышку встроен компас? Одним взглядом на него при ориентировании обойтись трудно. При движении по компасу его нужно иметь в руке — это не секрет. Но тогда получается, что полость в рукоятке будет открыта и, в целях непотери всё её содержимое опять же придётся переместить в карман. Можно, конечно, и не помещать компас в крышке рукоятки. И тут особенно умиляют изготовители, которые смело лепят нежный приборчик на ножны (поближе к массивному стальному, а, следовательно, магнитному клинку), а то и на сам клинок. От, молодца! И ещё насчёт влагозащиты. По определению, нож выживания — это инструмент, предназначенный для постоянного ношения (а иначе его попросту не окажется под рукой и он не оправдает своего названия) в обстановке, потенциально чреватой экстремальной ситуацией. Притом, долженствующей возникнуть внезапно. Если не внезапно, то есть время заранее подготовиться и запастись инструментом пооптимальней. Отсюда с очевидностью следует, что нож выживания — это принадлежность голого (как минимум, без карманов), но с ножом (на поясе или в зубах) человека, который имеет обыкновение (как минимум, склонен или рассчитывает) внезапно падать в воду, внезапно оказавшись в дикой местности. А если серьёзно, то в голову не приходит никого, кроме лётчика, который потерял при приземлении свой аварийный комплект и остался в одном грузовом жилете, к какому перед полётом для перестраховки прицепил ножик выживания минимально возможного типоразмера. Или туриста-водника, зачем-то прихватившего в поход этакий вот нож, пристроившего его на пояс, а затем решительно выпавшего за борт посредине таёжной речки. Похоже, именно этот мокрый, стоящий на берегу и тоскливо глядящий вслед уносимому вдаль течением плоту, байдарке или крафту со всеми припасами незадачливый любитель покрасоваться крутым ножичком и есть основной пользователь ножей выживания. Жертва моды. Бедняга. Удачи ему. И, к сожалению, тут практически ничего не меняет ни штучное качество изготовления ножа каким-нибудь известным мастером вроде Вольфа Бергера, Харольда Меллера или самого Джонни Лайла, ни даже скурпулёзная и продуманная ревизия конструкции, предпринятая ножевой фирмой с именем в попытке преодолеть наиболее вопиющие недостатки. Здесь в качестве примера можно привести английскую фирму Wilkinson Sword и её нож «Дартмур». Дело в том, что порочна сама концепция.
Впрочем, всё не настолько уж окончательно безнадёжно. Кое-что в этой области имеет право на существование. Если сразу абстрагироваться от его конкретных воплощений, интересен замысел отечественного ножа «Оборотень». В нём весьма оригинально обыграна старая идея совмещения в одном предмете целого инструментального набора. Получилось что-то вроде знаменитого «Лазермена», но в большей степени рассчитанного на полевое использование. В принципе на базе этой конструкции можно создать не слишком обременительный в ношении нож с неизбыточным, пригодным для большинства действительно необходимых задач (валку дубов и рукопашные схватки с гризли не предлагать) клинком и дополнительными инструментальными возможностями. Главное, не нужно никаких обжимок для детонаторов, пивных открывалок и шоковых зубьев. По некоторому размышлению, ещё одну модель, возможно, следует отнести к более адекватным для задач выживания орудиям. Но с одной обязательной оговоркой. Адекватной в конкретных условиях. А именно тех, для которых она изначально и создавалась. Это нож «Бушмастер» (иначе Проджект I) фирмы Крис Рив Найфс. Из самого названия ножа с очевидностью следует, что он предназначен для использования в африканских краях. Саванне и буше. «Бушмастер» одновременно и похож и не похож на другие ножи выживания. Клинок у него довольно широкий, чтобы при желании успешно копать, с мечевидным острием, и мелкая пилка на обухе присутствует. Ножны у него простенькие, кожаные с одним только кармашком под точильный брусок. Однако у этого ножа нет никаких проблем, связанных со слабым соединением клинка и рукоятки. Потому как он попросту целиком изготавливается из одного куска стали. То, что рукоятка при этом, естественно, получается стальная, в теплом и даже жарком климате не критично. Зато нож обладает поистине экстремальной прочностью. Главное в нём именно надёжность и то, что, будучи насажен пустотелой рукоятью на подходящее древко, он превращается в крепкое копьё с мощным наконечником. Такое копьё даёт решительному человеку хоть какой-то шанс отбиться от крупного хищника. Трудно сказать, насколько в действительности эта особенность окажется актуальной для сбитого где-нибудь над Центральной или южной Африкой военного пилота или волею судеб оставшегося без патронов к своему штуцеру 375-го калибра крутого белого охотника. Но принципиальная возможность присутствует, и от этого не отмахнёшься.
Из той же, как говорится, оперы ещё более применимые в данном качестве изделия известнейшей фирмы Колд Стил. Это максимально упрощённые и предельно функциональные модели «Нью Джавелин», «Ассегай», и «Бушмен».
Одни из них на новом технологическом уровне повторяют охотничьи рогатины и знаменитые зулусские ассегаи, другие по идеологии ближе всего к пальмам народов Севера. Любопытно, что тут мы как раз сталкиваемся со своеобразными антиподами классического ножа выживания. Простота противостоит переусложнённости, максимальная функциональность в конкретных условиях — безуспешно пытающейся охватить все задачи и все условия универсальности. Имеющий глаза да видит. И сам делает выбор. |